Эмиль Верхарн (Emile Verhaeren) (1855-1916)
бельгийский франкоязычный поэт и драматург, один из основателей символизма

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения Saint Georges на русский язык.

Святой Георгий

Широкой молнией пробита сквозь туман
Дорога;
И вот, святой Георгий, блеща златом
По латам,
Сияя шишаком пернатым,
На взмыленном коне свой выпрямляя стан,
Нисходит.

Его доспех алмазный проложил
Небесным милостям победную дорогу
На нашу землю, павшую без сил.
Храня добра свершительного пыл,
Созвучный смелости и как хрусталь прозрачный,
Какими молниями он обвил,
Мечом сияя, дух мой мрачный!
Как слушал я сребристый лепет
Ветров вокруг его кольчуги, трепет
Его звенящих шпор.
Святой Георгий, тот, кто льет
Лучей трепещущий узор,
Нисходит в криках моего желанья
Принять
Моих простертых рук дрожанье,
Понять томление мое.
Как правды острый крик, пролившийся в восторге,
Подъемлет ввысь свое копье
Святой Георгий;

Он ослепляет взор потухший мой
Суровою победой золотой
Над змеем,
Сияя на челе елеем,
Прекрасный сердцем и собой,
Святой Георгий.

Звоните вы, колокола надежд!
Во мне звоните, под ветвями,
Звоните в ветер, в солнечное пламя!
Будь радостью, слюда, меж каменных одежд!
И вы, осколки гальки белой,
Из вод направьте взгляд несмелый
Между прохладных вежд;
Озер багряных мрачная дремота,
Будь зеркалом лучистого полета,
Что мчит в душе моей святой Георгий!

Против костей дракона черных,
Против доспеха лишаев позорных,
Он подымает чудотворный меч,
Ссекая с плеч
Все головы хотений черных.

И пламень, золотой и величавый,
Круженье звезд, огни и светы славы
Под звучный скок его коня
Слепят меня.

Он мчится, благовестник белых стран,
Где мраморы сияют,
Где в рощах, окруживших океан,
Деревья благости благоухают.

Он знает тихий тот залив,
Где ангелов ладьи качаются и дремлют,
Те вечера, что в небеса подъемлют
Лучистых островов великолепный взмыв.
В том царстве, где сияет Дева,
Он - радость пламеносная, и меч
Его дрожит, как звук напева,
Что зыблется в молитвенной тиши
При свете свеч.

Святой Георгий светлый, -
Как пламя в глубине моей души.
Он знает, из каких краев иду я
С тяжелым сумраком в мозгу;
Как я удары берегу
Кинжалов в мысли; как тоскую;
Как насмехаюсь над добром;
Как жалко силы расточаю;
Каким безумием и яростью пылаю
В позоре, в гордости, - во всем.

Я был труслив, и я бежал
От мира, жалкой гордостью объятый,
Враждебных знаний пьедестал
Я возносил в кипящие закаты;
Я припадал к ногам полуночных богов;
Но только смерть - царица вечеров,
И человеческие все усилья
Лишь на заре свои раскинут крылья:
Мольбы с цветами засиять хотят,
У них с цветами тот же аромат;
И солнце ясное, дробясь в воде жемчужной,
Рукой спасительной свой проливает свет;
Заря сияет нам, как бы совет
Содружный.
Кто внял ему, - спасется тот
От сумрачных грехов из топких их болот.

Святой Георгий в броне из огня
Домчался свежим утром до меня;
Он разогнал ночные тени,
Он был прекрасен, юн и смел,
И конь его так близко пролетел,
Что ринулся я на колени.
Как золотой бальзам в меня он влил
Свое усилие, свой пыл;
Перед его виденьем гордым
В его горячие персты
Моих печалей я вложил цветы, -
И он умчался прочь, меня соделав твердым,
И с золотым крестом на лбу - знак от копья -
Остался перед богом я.

Saint Georges

Ouverte en large éclair, parmi les brumes,
Une avenue ;
Et Saint Georges, fermentant d’ors,
Avec des plumes et des écumes,
Au poitrail blanc de son cheval, sans mors,
Descend.

L’équipage diamantaire
Fait de sa chute, un triomphal chemin
De la pitié du ciel, vers notre terre.

Héros des joyeuses vertus auxiliaires,
Sonore d’audace et cristallin,
Mon cœur nocturne, oh qu’il l’éclaire,
Au tournoiement de son épée auréolaire !
Que j’entende le babil d’argent
Du vent, autour de sa cotte de mailles,
Ses éperons, dans les batailles ;
Le Saint Georges, celui qui luit
Et vient, parmi les cris de mon désir,
Saisir
Mes pauvres bras tendus vers sa vaillance !

Comme un haut cri de foi
Il tient en l’air, sa lance,
Le Saint Georges ;
Il a passé, par mon regard,
Comme une victoire d’or hagard,
Avec, au front, l’éclat du chrême,
Le Saint Georges du devoir
Beau de son cœur et par lui-même.

Sonnez toutes mes voix d’espoir !
Sonnez en moi ; sonnez, sous les rameaux,
En des routes claires et du soleil !
Micas d’argent, soyez la joie, entre les pierres ;
Et vous, les blancs cailloux des eaux
Ouvrez vos yeux, dans les ruisseaux,
À travers l’eau de vos paupières ;
Paysage, avec tes lacs vermeils,
Sois le miroir des vols de flamme
Du Saint Georges, vers mon âme !

Contre les dents du dragon noir,
Contre l’armature de lèpre et de pustules,
Il est le glaive et le miracle.
La charité, sur sa cuirasse, brûle
Et son courage est la débâcle
Bondissante de l’instinct noir.

Feux criblés d’or, feux rotatoires
Et tourbillons d’astres, ses gloires,
Aux galopants sabots de son cheval,
Éblouissent les yeux de ma mémoire.

Il vient, en bel ambassadeur
Du pays blanc, illuminé de marbres,
Où, dans les parcs, au bord des mers, sur l’arbre
De la bonté, suavement croît la douceur.

Le port, il le connaît, où se bercent, tranquilles,
De merveilleux vaisseaux, emplis d’anges dormants
Et les grands soirs, où s’éclairent des îles
Belles, mais immobiles,
Parmi les yeux, dans l’eau, des firmaments.
Ce royaume, d’où se lève, reine, la Vierge,
Il en est l’humble joie ardente — et sa flamberge
Y vibre, en ostensoir, dans l’air ;
Le dévorant Saint Georges clair
Comme un feu d’or, parmi mon âme.

Il sait de quels lointains je viens
Avec quelles brumes, dans le cerveau,
Avec quels signes de couteau,
En croix noires, sur la pensée,
Avec quelle dérision de biens,
Avec quelle puissance dépensée,
Avec quelle colère et quel masque et quelle folie,
Sur de la honte et de la lie.

J’ai été lâche et je me suis enfui
Du monde, en mon orgueil futile ;
J’ai soulevé, sous des plafonds de nuit,
Les marbres d’or d’une science hostile,
Vers des sommets barrés d’oracles noirs ;
Seule la mort est la reine des soirs
Et tout effort humain n’est clair que dans l’aurore :
Avec les fleurs, la prière désire éclore
Et leurs douces lèvres ont le même parfum ;
Le blanc soleil, sur l’eau nacrée, est pour chacun
Comme une main de caresse, sur l’existence ;
L’aube s’ouvre, comme un conseil de confiance,
Et qui l’écoute est le sauvé
De son marais, où nul péché ne fut jamais lavé.

Le Saint Georges cuirassé clair
A traversé, par bonds de flamme,
Le frais matin, jusqu’à mon âme ;
Il était jeune et beau de foi ;
Il se pencha d’autant plus bas vers moi,
Qu’il me voyait plus à genoux ;
Comme un intime et pur cordial d’or
Il m’a rempli de son essor
Et tendrement d’un effroi doux ;
Devant sa vision altière,
J’ai mis, en sa pâle main fière,
Les fleurs tristes de ma douleur ;
Et lui, s’en est allé, m’imposant la vaillance
Et, sur le front, la marque en croix d’or de sa lance,
Droit vers son Dieu, avec mon cœur.

Последние стихотворения