Шарль Бодлер (Charles Baudelaire) (1821-1867)
французский поэт, критик, эссеист и переводчик

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения
«Le Reniement de saint Pierre»
на русский язык.

Отречение святого Петра

А Бог - не сердится, что гул богохулений
В благую высь идет из наших грешных стран?
Он, как пресыщенный, упившийся тиран,
Спокойно спит под шум проклятий и молений.
 
Для сладострастника симфоний лучших нет,
Чем стон замученных и корчащихся в пытке,
А кровью, пролитой и льющейся в избытке,
Он все еще не сыт за столько тысяч лет.

- Ты помнишь, Иисус, тот сад, где в смертной муке
Молил ты, ниц упав, доверчив, как дитя,
Того, кто над тобой смеялся день спустя,
Когда палач гвоздем пробил святые руки,
 
И подлый сброд плевал в божественность твою,
И жгучим тернием твое чело венчалось,
Где Человечество великое вмещалось,
Мечтавшее людей сплотить в одну семью,
 
И тяжесть мертвая истерзанного тела
Томила рамена, и, затекая в рот,
Вдоль помертвелых щек струились кровь и пот
А чернь, уже глумясь, на казнь твою глядела
 
Ужель не вспомнил ты, как за тобою вслед,
Ликуя, толпы шли, когда к своей столице
По вайям ехал ты на благостной ослице -
Свершить начертанный пророками завет,
 
Как торгашей бичом из храма гнал когда-то
И вел людей к добру, бесстрашен и велик?
Не обожгло тебя Раскаянье в тот миг,
Опередив копье наемного солдата?
 
- Я больше не могу! О, если б, меч подняв
Я от меча погиб! Но жить - чего же ради
В том мире, где мечта и действие в разладе!
От Иисуса Петр отрекся... Он был прав.

Отречение святого Петра

Что ж делает Господь с волной богохулений,
Что к добрым ангелам взлетает день за днем?
Тиран, пресыщенный жратвою и вином,
Спит в сладком грохоте ужасных возмущений.

И мучеников плач, и жертв казненных стон
Звучат симфонией пьянящею, конечно;
Иль кровью, равною их страсти бесконечной,
Еще не до краев наполнен небосклон?

– Ты помнишь, Иисус, когда в Саду несмело
Молился ты тому, в наивности своей,
Кто хохотал вверху, услышав стук гвоздей,
Что забивал палач в твое живое тело?

Когда в божественность плевок швыряли свой
Обжорство кухни и обжорство гауптвахты,
Когда почувствовал в вонзившихся шипах ты
Свое чело, где жил огромный род Людской, –

Когда под тяжестью измученного тела
Ты руки растянул, когда мишенью стал
Для сборища толпы, в тот час, когда стекал,
Струясь, кровавый пот на лоб твой онемелый, –

О, вспоминал ли ты о тех прекрасных днях,
Когда, чтоб выполнить пророчество, явился,
Когда на ласковой ослице ты стремился
Дорогой, что была и в вербе, и в цветах?

Когда, исполненный надеждою великой
И мужеством, ты гнал, как властелин, купцов
Ударом кулака? Вонзилось в плоть боков
Твоих Раскаянье не раньше ли, чем пика?

Мир, где не родственны поступок и мечта,
Вполне довольный я охотно покидаю.
Пускай, подняв свой меч, погибну от меча я!
Петр сделал правильно, отрекшись от Христа!

Le Reniement de saint Pierre

Qu’est-ce que Dieu fait donc de ce flot d’anathèmes
Qui monte tous les jours vers ses chers Séraphins ?
Comme un tyran gorgé de viande et de vins,
Il s’endort au doux bruit de nos affreux blasphèmes.

Les sanglots des martyrs et des suppliciés
Sont une symphonie enivrante sans doute,
Puisque, malgré le sang que leur volupté coûte,
Les cieux ne s’en sont point encore rassasiés !

— Ah ! Jésus, souviens-toi du Jardin des Olives !
Dans ta simplicité tu priais à genoux
Celui qui dans son ciel riait au bruit des clous
Que d’ignobles bourreaux plantaient dans tes chairs vives,

Lorsque tu vis cracher sur ta divinité
La crapule du corps de garde et des cuisines,
Et lorsque tu sentis s’enfoncer les épines
Dans ton crâne où vivait l’immense Humanité ;

Quand de ton corps brisé la pesanteur horrible
Allongeait tes deux bras distendus, que ton sang
Et ta sueur coulaient de ton front pâlissant,
Quand tu fus devant tous posé comme une cible,

Rêvais-tu de ces jours si brillants et si beaux
Où tu vins pour remplir l’éternelle promesse,
Où tu foulais, monté sur une douce ânesse,
Des chemins tout jonchés de fleurs et de rameaux,

Où, le cœur tout gonflé d’espoir et de vaillance,
Tu fouettais tous ces vils marchands à tour de bras,
Où tu fus maître enfin ? Le remords n’a-t-il pas
Pénétré dans ton flanc plus avant que la lance ?

— Certes, je sortirai, quant à moi, satisfait
D’un monde où l’action n’est pas la sœur du rêve ;
Puissé-je user du glaive et périr par le glaive !
Saint Pierre a renié Jésus… il a bien fait !

Последние стихотворения