Шарль Бодлер (Charles Baudelaire) (1821-1867)
французский поэт, критик, эссеист и переводчик

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения
«Danse Macabre»
на русский язык.

Пляска смерти

        [Эрнесту Кристофу]

С осанкой важною, как некогда живая,
С платком, перчатками, держа в руке букет,
Кокетка тощая, красоты укрывая,
Она развязностью своей прельщает свет.
 
Ты тоньше талию встречал ли в вихре бала?
Одежды царственной волна со всех сторон
На ноги тощие торжественно ниспала,
На башмачке расцвел причудливый помпон.
 
Как трется ручеек о скалы похотливо,
Вокруг ее ключиц живая кисея
Шуршит и движется, от шуток злых стыдливо
Могильных прелестей приманки утая.
 
Глаза бездонные чернеют пустотою,
И череп зыблется на хрупких позвонках,
В гирлянды убранный искусною рукою;
- О блеск ничтожества, пустой, нарядный прах!
 
Карикатурою тебя зовет за это
Непосвященный ум, что, плотью опьянен,
Не в силах оценить изящество скелета -
Но мой тончайший вкус тобой, скелет, пленен!
 
Ты здесь затем, чтоб вдруг ужасная гримаса
Смутила жизни пир? иль вновь живой скелет,
Лишь ты, как некогда, надеждам отдалася,
На шабаш повлекли желанья прежних лет?
 
Под тихий плач смычка, при ярком свеч дрожанье
Ты хочешь отогнать насмешливый кошмар,
Потоком оргии залить свои страданья
И погасить в груди зажженный адом жар?
 
Неисчерпаемый колодезь заблуждений!
Пучина горести без грани и без дна!
Сквозь сеть костей твоих и в вихре опьянений
Ненасытимая змея глазам видна!
 
Узнай же истину: нигде твое кокетство
Достойно оценить не сможет смертный взгляд;
Казнить насмешкою сердца - смешное средство,
И чары ужаса лишь сильных опьянят!
 
Ты пеной бешенства у всех омыла губы,
От бездны этих глаз мутится каждый взор,
Все тридцать два твои оскаленные зуба
Смеются над тобой, расчетливый танцор!
 
Меж тем, скажите, кто не обнимал скелета,
Кто не вкусил хоть раз могильного плода?
Что благовония, что роскошь туалета?
Душа брезгливая собою лишь горда.
 
О ты, безносая, смешная баядера!
Вмешайся в их толпу, шепни им свой совет:
«искусству пудриться, друзья, ведь есть же мера,
Пропахли смертью вы, как мускусом скелет!
 
Вы, денди лысые, седые Антинои,
Вы, трупы сгнившие, с которых сходит лак!
Весь мир качается под пляшущей пятою,
То - пляска Смерти вас несет в безвестный мрак!
 
От Сены набержных до знойных стран Гангеса
Бегут стада людей; бросая в небо стон,
А там - небесная разодрана завеса:
Труба Архангела глядит, как мушкетон.
 
Под каждым климатом, у каждой грани мира
Над человеческой ничтожною толпой
Всегда глумится Смерть, как благовонья мира,
В безумие людей вливая хохот свой!»

Пляска смерти

                       Эрнесту Кристофу

Как в жизни некогда, горда; стан благородный,
Большой букет цветов, перчаток белизна;
Развязна чeрeсчур, с манерностью свободной
Кокетки высохшей имеет вид она.

Кто тоньше талию встречал в разгаре бала?
На царской полноте простор одежд до ног
Безвольно ниспадал, и ноги ущемляла
Туфля; на ней помпон прекрасный, как цветок.

Резвится легкий рюш на краешке ключицы,
Как трется ручеек о скалы, похотлив;
Стыдливо от смешков он помогает скрыться
Могильным прелестям, собою их прикрыв.

И череп, мастерски украшенный цветами,
Чуть-чуть качается на ломких позвонках;
Из мрака сделаны ее глаза с зрачками.
– Краса ничтожества! В убранстве глупом прах!

Пусть многие зовут тебя карикатурой!
Понять ли им, кто пьян от плотской красоты,
Всё безымянное изящество натуры?
Как раз по вкусу мне, скелет великий, ты!

С гримасой властною явилась, чтоб смятенье
В пир Жизненный внести ты? Иль порок былой,
О легковерная, на шабаш Наслажденья
Сегодня вновь толкнул живучий остов твой?

Иль отогнать кошмар насмешливый мечтаешь
Ты скрипок пением и пламенем свечей?
Потоком оргий ли ты обновить желаешь
Ад, пламенеющий досель в душе твоей?

Ошибок, глупостей родник неистощимый!
О перегонный куб для роковых скорбей!
Мне аспид видится, ничем не укротимый,
Сквозь погнутый забор стареющих костей.

Воистину боюсь: твое кокетство тщетно
И не заслужит здесь оно себе наград.
Кому из смертных душ ирония заметна?
Красоты ужаса лишь сильных опьянят.

Из бездны глаз твоих, где ужас размышлений,
Идет безумие, – и мудрость плясунов
Не в силах созерцать без горьких отвращений
Смех вечный тридцати двух видимых зубов!

Меж тем, кто не сжимал в объятиях скелета?
Кто не вкушал плодов ни разу гробовых?
Плевать на аромат, одежды туалета!
Тот мнит, что он хорош, кто отвергает их!

Скажи, безносая вакханка и долбило,
Танцорам пляшущим, кто болен слепотой:
– «Мои любимые! Сквозь пудру и белила
Вы смертью пахнете! Увядший Антиной,

Изысканный скелет и денди освеженный,
Труп лакированный, плешивый ловелас, –
Вселенский хоровод средь пляски похоронной
В края безвестные всех увлекает вас!

Туда, где Ганг блестит, где хладной Сены воды,
Табун людской бежит, и не увидит он
Трубы Архангела, торчащей в дыры свода,
Угрозой блещущей, как черный мушкетон.

Под солнцами всех стран, везде Смерть обожает
Твои кривляния, о жалкий род Людской,
И миррой, как и ты, она благоухает,
С твоим безумием сарказм сливая свой!»

Danse Macabre

       À Ernest Christophe

Fière, autant qu'un vivant, de sa noble stature,
Avec son gros bouquet, son mouchoir et ses gants,
Elle a la nonchalance et la désinvolture
D'une coquette maigre aux airs extravagants.

Vit-on jamais au bal une taille plus mince ?
Sa robe exagérée, en sa royale ampleur,
S'écroule abondamment sur un pied sec que pince
Un soulier pomponné, joli comme une fleur.

La ruche qui se joue au bord des clavicules,
Comme un ruisseau lascif qui se frotte au rocher,
Défend pudiquement des lazzi ridicules
Les funèbres appas qu'elle tient à cacher.

Ses yeux profonds sont faits de vide et de ténèbres,
Et son crâne, de fleurs artistement coiffé,
Oscille mollement sur ses frêles vertèbres.
Ô charme d'un néant follement attifé.

Aucuns t'appelleront une caricature,
Qui ne comprennent pas, amants ivres de chair,
L'élégance sans nom de l'humaine armature.
Tu réponds, grand squelette, à mon goût le plus cher !

Viens-tu troubler, avec ta puissante grimace,
La fête de la Vie ? ou quelque vieux désir,
Éperonnant encor ta vivante carcasse,
Te pousse-t-il, crédule, au sabbat du Plaisir ?

Au chant des violons, aux flammes des bougies,
Espères-tu chasser ton cauchemar moqueur,
Et viens-tu demander au torrent des orgies
De rafraîchir l'enfer allumé dans ton coeur ?

Inépuisable puits de sottise et de fautes !
De l'antique douleur éternel alambic !
A travers le treillis recourbé de tes côtes
Je vois, errant encor, l'insatiable aspic.

Pour dire vrai, je crains que ta coquetterie
Ne trouve pas un prix digne de ses efforts ;
Qui, de ces coeurs mortels, entend la raillerie ?
Les charmes de l'horreur n'enivrent que les forts !

Le gouffre de tes yeux, plein d'horribles pensées,
Exhale le vertige, et les danseurs prudents
Ne contempleront pas sans d'amères nausées
Le sourire éternel de tes trente-deux dents.

Pourtant, qui n'a serré dans ses bras un squelette,
Et qui ne s'est nourri des choses du tombeau ?
Qu'importe le parfum, l'habit ou la toilette ?
Qui fait le dégoûté montre qu'il se croit beau.

Bayadère sans nez, irrésistible gouge,
Dis donc à ces danseurs qui font les offusqués :
" Fiers mignons, malgré l'art des poudres et du rouge,
Vous sentez tous la mort ! Ô squelettes musqués,

Antinoüs flétris, dandys, à face glabre,
Cadavres vernissés, lovelaces chenus,
Le branle universel de la danse macabre
Vous entraîne en des lieux qui ne sont pas connus !

Des quais froids de la Seine aux bords brûlants du Gange,
Le troupeau mortel saute et se pâme, sans voir
Dans un trou du plafond la trompette de l'Ange
Sinistrement béante ainsi qu'un tromblon noir.

En tout climat, sous tout soleil, la Mort t'admire
En tes contorsions, risible Humanité,
Et souvent, comme toi, se parfumant de myrrhe,
Mêle son ironie à ton insanité ! "

Последние стихотворения