Шарль Бодлер (Charles Baudelaire) (1821-1867)
французский поэт, критик, эссеист и переводчик

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения
«À une mendiante rousse»
на русский язык.

Рыжей нищенке

Белокожая рыжая дева – на юбке
Её дыры, и светится тело голубки.
Через дыры на платье видна беднота
     И видна красота.

Для меня, хиловатого телом поэта,
Твоё юное тело – скопление света,
И рассыпались нежно веснушки
     У тощенькой душки.

Ты с изяществом большим, чем королева,
Кто взирает на свиту направо, налево,
Чей шлейф из атласа струится с руки,
     Носишь свои башмаки.

Твоё рубище (слишком короткое, всё же),
Гордо-царственной складкой спадает по коже
И струится, как мантия, по рукам
     К твоим каблукам.

И развратника дерзкий намётанный глаз
В твой дырявый чулок опускался не раз:
Вдоль ноги у тебя – как из золота меч,
     Голова его – с плеч.

И косынка повязана, лишь бы чуть-чуть
Ты прикрыла свою белоснежную грудь,
Что, наверное, создана для грехов
     И прекрасных стихов.

И, конечно, затем, чтоб тебя раздевать,
Согласился мужчинам Бог руки давать;
Не могу я сдержать непокорность их
     При красотах твоих.

Бриллианты самой чистой воды,
Самых пурпурных роз золотые сады –
Это то, что тебе кавалеры твои
     Дали бы от любви.

Рифмоплётов прислуга стремится спешить
Свои первые строчки тебе посвятить
И вздыхает, увидев башмак твой уже
     На втором этаже.

И пажи, и блистательные господа
Много б отдали, лишь бы смотреть иногда
В щёлку комнатки бедной и тёмной твоей,
     Коей нету милей!

А в кровати твоей ты б сумела собрать
Поцелуев несметную сладкую рать,
И саму Валуа от своей красоты
     Затмила бы ты!

Но, однако, ты просишь прохожих подать,
Тебе долго на улице нужно стоять,
Перекрёсток сабо оббивая,
     Моя дорогая!

И ты смотришь в разбитый дешёвый лорнет
На те камушки, что не посмеет поэт
Тебе в унижение преподнести.
     О, прости!

Так смотри же! Без бархата, шёлка и стразов,
Без жемчуга, золота, ярких алмазов
Горит недокормленная нагота.
     О, твоя красота!

Рыжей нищенке

Белая девушка с рыжей косой!
Платье проношенное и с дырой
Всем показало твою бедноту
   И красоту.

Пусть твоя кожа веснушек полна,
Но для плохого поэта она,
Хоть у нее и болезненный вид, –
   Прелесть таит.

Носишь из дерева ты башмаки,
Но на тебе они так же легки,
Словно из бархата туфли цариц
   С книжных страниц.

Если б одежду, что очень стара,
Ты бы сменила на платье двора,
С шлейфом, которого складки шумят
   В блеске до пят!

Если бы вместо дырявых чулок
Полюбоваться пройдоха бы мог,
Как на бедре твоем вновь засверкал
   Ценный кинжал!

Если б сквозь плохо подогнанный шов
Сразу открылись для наших грехов
Груди прекрасные, что веселей
   Блеска очей!

Если б осмелилась ты приказать
Людям покорным тебя раздевать
И отгоняла б ударом руки
   Тех, кто дерзки! –

Много б жемчужин тогда дорогих,
Много сонетов Белло и других
Было б твоим обаяниям чар
   Брошено в дар.

Строй раболепных поэтов готов
Был бы писать тебе строки стихов,
Робко следя за походкой твоей
   Вдоль ступеней.

В случай влюбленных немало пажей,
Много Ронсаров и знатных людей
Жадно стремились проникнуть бы тут
   В свежий приют.

Больше объятий, чем громких гербов
С лилией, мог насчитать твой альков,
И предписать свой закон Валуа
   Ты бы могла!

Ныне же нищенствуешь тут и там,
Рухлядь сбираешь и старенький хлам
Возле трактиров проезжих дорог,
   Встав на порог.

И, исподлобья взглянув, ты бредешь
Мимо игрушек; цена-то им – грош,
Но не могу их, – меня ты прости! –
   Я поднести.

Что ж! Без иных украшений бреди,
Без ароматов, камней на груди!
Есть лишь больная твоя нагота,
   О красота!

Рыжей нищенке

Белая девушка с рыжей головкой,
Ты сквозь лохмотья лукавой уловкой
Всем обнажаешь свою нищету
 И красоту.
 
Тело веснушками всюду покрыто,
Но для поэта с душою разбитой,
Полное всяких недугов, оно
 Чары полно!
 
Носишь ты, блеск презирая мишурный,
Словно царица из сказки - котурны,
Два деревянных своих башмака,
 Стройно-легка.
 
Если бы мог на тебе увидать я
Вместо лохмотьев - придворного платья
Складки, облекшие, словно струи,
 Ножки твои;
 
Если бы там, где чулочек дырявый
Щеголей праздных сбирает оравы,
Золотом ножку украсил и сжал
 Тонкий кинжал;
 
Если б, узлам непослушны неровным,
Вдруг, обнажившись пред взором греховным.
Полные груди блеснули хоть раз
 Парою глаз;
 
Если б просить ты заставить умела
Всех, кто к тебе прикасается смело,
Прочь отгоняя бесстрашно вокруг
 Шалость их рук;
 
Много жемчужин, камней драгоценных,
Много сонетов Бело совершенных
Стали б тебе предлагать без конца
 Верных сердца;
 
Штат рифмачей с кипой новых творений
Стал бы тесниться у пышных ступеней,
Дерзко ловил бы их страстный зрачок
 Твой башмачок;
 
Вкруг бы теснились пажи и сеньоры,
Много Ронсаров вперяли бы взоры,
Жадно ища вдохновения, в твой
 Пышный покой!
 
Чары б роскошного ложа таили
Больше горячих лобзаний, чем лилий,
И не один Валуа в твою власть
 Мог бы попасть!
 
Ныне ж ты нищенкой бродишь голодной,
Хлам собирая давно уж негодный,
На перекрестках продрогшая вся
 Робко прося;
 
На безделушки в четыре сантима
Смотришь ты с завистью, шествуя мимо,
Но не могу я тебе, о прости!
 Их поднести!
 
Что же? Пускай без иных украшений.
Без ароматов иных и камений
Тощая блещет твоя нагота,
 О красота!

À une mendiante rousse

Blanche fille aux cheveux roux,
Dont la robe par ses trous
Laisse voir la pauvreté
     Et la beauté,

Pour moi, poëte chétif,
Ton jeune corps maladif,
Plein de taches de rousseur,
     A sa douceur.

Tu portes plus galamment
Qu’une reine de roman
Ses cothurnes de velours
     Tes sabots lourds.

Au lieu d’un haillon trop court,
Qu’un superbe habit de cour
Traîne à plis bruyants et longs
     Sur tes talons ;

En place de bas troués,
Que pour les yeux des roués
Sur ta jambe un poignard d’or
     Reluise encor ;

Que des nœuds mal attachés
Dévoilent pour nos péchés
Tes deux beaux seins, radieux
     Comme des yeux ;

Que pour te déshabiller
Tes bras se fassent prier
Et chassent à coups mutins
     Les doigts lutins,

Perles de la plus belle eau,
Sonnets de maître Belleau
Par tes galants mis aux fers
     Sans cesse offerts,

Valetaille de rimeurs
Te dédiant leurs primeurs
Et contemplant ton soulier
     Sous l’escalier,

Maint page épris du hasard,
Maint seigneur et maint Ronsard
Épieraient pour le déduit
     Ton frais réduit !

Tu compterais dans tes lits
Plus de baisers que de lis
Et rangerais sous tes lois
     Plus d’un Valois !

— Cependant tu vas gueusant
Quelque vieux débris gisant
Au seuil de quelque Véfour
     De carrefour ;

Tu vas lorgnant en dessous
Des bijoux de vingt-neuf sous
Dont je ne puis, oh ! pardon !
     Te faire don.

Va donc, sans autre ornement,
Parfum, perles, diamant,
Que ta maigre nudité,
     Ô ma beauté !

Последние стихотворения