Теофил Готье (Théophile Gautier) (1811-1872)
французский прозаик и поэт романтической школы

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения Carmen на русский язык.

Кармен

Худа; горят в каемке мглистой
Глаза цыганские у ней;
Ей кожу выдубил Нечистый,
А волос – черных туч мрачней.

Косятся женщины враждебно,
А все мужчины – наповал.
И у колен ее молебны
Служил толедский кардинал.

Ведь над смуглеющим затылком
Волос колышется копна,
И в ней, как в покрывале пылком,
Она лежит, обнажена.

Смеются, торжествуя, губы,
Блестят, как двух стручков багрец, –
Они напились, душегубы,
Горячей крови из сердец.

И черномазая такая
Красавиц за пояс заткнет,
Горючим взором распаляя
Тех, кто от страсти устает.

В прельстительном уродстве скрыта
Солинка из пучины той,
Откуда прянет Афродита,
Нахлынув пряной наготой.

Кармен

Худа цыганка, под глазами
Коричневая пелена,
Трудилась ночь над волосами,
Дубил ей кожу Сатана.

Все женщины сулят ей беды,
Мужчин же адский пламень сжег.
Архиепископ из Толедо
Сам мессу пел у этих ног.

Над головою взбит умело
Янтарно-бронзовый шиньон.
В алькове крошечное тело
Как мантией скрывает он.

Кармен бледна, а рот огромный
Как будто пьяный от побед,
Как перец красный, вероломный,
В крови сердец берущий цвет.

Дурнушка смуглая затмила
Красавиц снежной белизны.
Какая в ней таится сила,
Что даже старцы влюблены!

Она горчит, как соль морская,
И кажется — под небосвод
Венера, властная, нагая,
Вдруг вырвалась из пены вод.

Кармен

Кармен тоща — глаза Сивиллы
Загар цыганский окаймил;
Её коса — черней могилы,
Ей кожу — сатана дубил.

«Она страшнее василиска!» —
Лепечет глупое бабьё,
Однако сам архиепископ
Поклоны бьёт у ног её.

Поймает на бегу любого
Волос закрученный аркан,
Что, расплетясь в тени алькова,
Плащом окутывает стан.

На бледности её янтарной —
Как жгучий перец, как рубец, —
Победоносный и коварный
Рот — цвета сгубленных сердец.

Померься с бесом черномазым,
Красавица, — кто победит?
Чуть повела горящим глазом —
Взалкал и тот, что страстью сыт!

Ведь в горечи её сокрыта
Крупинка соли тех морей,
Из коих вышла Афродита
В жестокой наготе своей…

Кармен

Кармен — худа. Глаза — оливы.
Немало душ их блеск сгубил.
Зловещи чёрных кос отливы,
Сам дьявол кожу ей дубил.

Есть слух — не юного повесу
Цыганки держит жгучий плен:
Служить готов епископ мессу
На алтаре ее колен.

На шее смуглой, жёлто-красной,
Змеится чёрная коса,
И в час любви и неги страстной
Плащом ей служат волоса.

Она бледна — но губы жгучи
Кровавым цветом багреца,
Как смерть, уста ее могучи,
Их пища — пылкие сердца.

Горда до наглости цыганка,
Ей не страшна соперниц власть:
Знакома ей любви изнанка,
Она разбудит в пепле страсть.

Её черты в нестройной смене
Таят песчинку тех морей,
Где родилась богиня в пене
На муку черни и царей.

Кармен

Кармен — худа. Она гитана
И солнцем юга сожжена,
Змеёю падая вдоль стана,
Коса её, как смоль черна.

Но в блеске глаз её — победа,
Пред ней никто б не устоял,
И сам епископ из Толедо
Пред ней колена преклонял.

По вечерам в тени алькова
Своей распущенной косой
Она, как складками покрова,
Вся закрывается порой.

Когда глаза её темнеют,
Суля восторги без конца
И, словно кровь, уста алеют
На смуглой бледности лица —

По прихоти природы странной,
В своей чарующей красе,
Пред этой смуглою гитаной —
Красавицы бледнеют все.

Она для женщин безобразна,
Но из мужчин — ни млад, ни стар,
Не избежал ещё соблазна
Её непобедимых чар.

Кармен

Худощава Кармен; черны
Под глазами цыганки тени.
Косы — изделие Сатаны,
Кожу её долбили в геенне.

Некрасива, по мненью дам,
Для мужчин — само вожделенье.
Архиепископ Толедский сам
Служит ей мессу,
Став на колени.

О, какое сулит забытьё
Тот альков, где, струясь волною,
Кутают волосы тело её
Ниспадающие пеленою…

Бледнолица Кармен; лишь рот
Пламенеет, перца багровей:
Он из самого сердца берёт
Лучшую долю горячей крови.

Замарашка… Но перед ней
Власть надменных красавиц меркнет.
На того, кто льда холодней,
Бросит взгляд — и в огонь повергнет.

В глубине её влажных глаз
Соль кипящего моря скрыта,
Из которого поднялась
Обнажённая Афродита.

Кармен

Кармен худа — коричневатый
Глаза ей сумрак окружил,
Зловещи кос её агаты,
И дьявол кожу ей дубил.

Урод — звучит о ней беседа,
Но все мужчины взяты в плен.
Архиепископ из Толедо
Пел мессу у её колен.

Над тёмно-золотым затылком
Шиньон огромен и блестящ,
Распущенный движеньем пылким,
Он прячет тело ей, как в плащ.

Средь бледности сверкает пьяный,
Смеющийся победно рот,
Он красный перец, цвет багряный,
Из сердца пурпур он берёт.

Она, смуглянка, побеждает
Надменнейших красавиц рой,
Сиянье глаз её вселяет
В пресыщенность огонь былой.

В её уродстве скрыта злая
Крупица соли тех морей,
Где вызывающе нагая
Венера вышла из зыбей.

Кармен

Она худа. Глаза как сливы;
В них уголь спрятала она;
Зловещи кос её отливы;
Дубил ей кожу сатана!

Она дурна — вот суд соседский.
К ней льнут мужчины тем сильней.
Есть слух, что мессу пел Толедский
Архиепископ перед ней,

У ней над шеей смугло-белой
Шиньон громадный чёрных кос;
Она всё маленькое тело,
Раздевшись, прячет в плащ волос.

Она лицом бледна, но брови
Чернеют и алеет рот:
Окрашен цветом страстной крови,
Цветок багряный, красный мёд!

Нет! С мавританкою подобной
Красавиц наших не сравнять!
Сиянье глаз её способно
Пресыщенность разжечь опять.

В ее прельстительности скрыта,
Быть может, соль пучины той,
Откуда, древле, Афродита
Всплыла, прекрасной и нагой! 

Carmen

Carmen est maigre - un trait de bistre
Cerne son oeil de gitana ;
Ses cheveux sont d'un noir sinistre ;
Sa peau, le diable la tanna.

Les femmes disent qu'elle est laide,
Mais tous les hommes en sont fous ;
Et l'archevêque de Tolède
Chante la messe à ses genoux ;

Car sur sa nuque d'ambre fauve
Se tord un énorme chignon
Qui, dénoué, fait dans l'alcôve
Une mante à son corps mignon,

Et, parmi sa pâleur, éclate
Une bouche aux rires vainqueurs,
Piment rouge, fleur écarlate,
Qui prend sa pourpre au sang des coeurs.

Ainsi faite, la moricaude
Bat les plus altières beautés,
Et de ses yeux la lueur chaude
Rend la flamme aux satiétés.

Elle a dans sa laideur piquante
Un grain de sel de cette mer
D'où jaillit nue et provocante,
L'âcre Vénus du gouffre amer.

Последние стихотворения