Шарль Бодлер (Charles Baudelaire) (1821-1867)
французский поэт, критик, эссеист и переводчик

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения
«Une martyre»
на русский язык.

Мученица

Среди флаконов, ваз, среди материй сонных
И сладострастно-мягких соф,
Картин, и мраморов, и платьев надушенных
В небрежных складках из шелков,

В нагретой комнате, где, как в оранжерее,
Опасен воздух роковой,
Где мертвые цветы, в гробах стеклянных млея,
Роняют вздох последний свой,

Там труп без головы в подушках пропадает,
А из него, как бы река,
Кровь красная бежит, и ткань ее впивает
С голодной алчностью песка.

Подобна призракам, рожденным тьмой ночною,
Но полным чар и волшебства,
Вся в драгоценностях, обвитая косою
Такою темной, голова —

На столике ночном, как ренонкул огромный,
Лежит; и уж без дум глядят
Открытые глаза, роняя смутный, темный,
Как будто сумеречный, взгляд.

А туловище там, раскинуто впервые
В таком последнем забытьи,
Открыло, не стыдясь, не прячась, роковые
Нагие прелести свои.

На согнутой ноге остался, розовея,
Как память о былом чулок;
И пряжка, точно глаз алмазный пламенея,
Глядит, и взгляд ее глубок.

Необычайный вид покинутого зала,
Картины, на которых кровь,
Что подстрекающий, наверно, взор бросала,
Рождает темную любовь.

И радость грешную и празднества ночные,
Проклятых полные чудес,
Которым радовались ангелы дурные,
Таясь меж складками завес.

Но если посмотреть на поворот несмелый
Плеча изящного ея,
На худощавость ног, на стан оцепенелый,
Как разъяренная змея,

Она еще юна! — Ее душа пустая
И чувства скукой сожжены,
Открылись ли они остервенелой стае
Желаний чуждой стороны?

И тот, которого ты не могла, живою,
Своей любовью утолить,
Свои безмерные желанья над тобою
Насытил мертвой, может быть?

Ответь, нечистый труп! И голову за косы
Держа в трепещущих руках,
Запечатлел ли он последние вопросы
На ледяных твоих зубах?

Забытое толпой, исполненной глумленья,
И любознательным судом,
Спи, безмятежно спи, о странное творенье,
В гробу таинственном твоем;

Твой муж скитается везде, но образ вечный
Твой бдит над ним, когда он спит;
Как ты ему теперь, и он тебе, конечно,
До смерти верность сохранит.

Мученица

    [Рисунок неизвестного мастера]

Среди шелков, парчи, флаконов, безделушек,
 Картин, и статуй, и гравюр,
Дразнящих чувственность диванов и подушек
 И на полу простертых шкур,
 
В нагретой комнате, где воздух - как в теплице,
 Где он опасен, прян и глух,
И где отжившие, в хрустальной их гробнице,
 Букеты испускают дух, -
 
Безглавый женский труп струит на одеяло
 Багровую живую кровь,
И белая постель ее уже впитала,
 Как воду - жаждущая новь.
 
Подобна призрачной, во тьме возникшей тени
 (Как бледны кажутся слова!),
Под грузом черных кос и праздных украшений
 Отрубленная голова
 
На столике лежит, как лютик небывалый,
 И, в пустоту вперяя взгляд,
Как сумерки зимой, белесы, тусклы, вялы,
 Глаза бессмысленно глядят.
 
На белой простыне, приманчиво и смело
 Свою раскинув наготу,
Все обольщения выказывает тело,
 Всю роковую красоту.
 
Подвязка на ноге глазком из аметиста,
 Как бы дивясь, глядит на мир,
И розовый чулок с каймою золотистой
 Остался, точно сувенир.
 
Здесь, в одиночестве ее необычайном,
 В портрете - как она сама
Влекущем прелестью и сладострастьем тайным,
 Сводящем чувственность с ума, -
 
Все празднества греха, от преступлений сладких,
 До ласк, убийственных, как яд,
Все то, за чем в ночи, таясь в портьерных складках,
 С восторгом демоны следят.
 
Но угловатость плеч, сведенных напряженьем,
 И слишком узкая нога,
И грудь, и гибкий стан, изогнутый движеньем
 Змеи, завидевшей врага, -
 
Как все в ней молодо! - Ужель, с судьбой в раздоре,
 От скуки злой, от маеты
Желаний гибельных остервенелой своре
 Свою судьбу швырнула ты?
 
А тот, кому ты вся, со всей своей любовью,
 Живая отдалась во власть,
Он мертвою тобой, твоей насытил кровью
 Свою чудовищную страсть?
 
Схватил ли голову он за косу тугую,
 Признайся мне, нечистый труп!
В немой оскал зубов впился ли, торжествуя,
 Последней лаской жадных губ?
 
- Вдали от лап суда, от ханжеской столицы,
 От шума грязной болтовни
Спи мирно, мирно спи в загадочной гробнице
 И ключ от тайн ее храни.
 
Супруг твой далеко, но существом нетленным
 Ты с ним в часы немые сна,
И памяти твоей он верен сердцем пленным,
 Как ты навек ему верна.

Une martyre

     DESSIN D’UN MAÎTRE INCONNU

Au milieu des flacons, des étoffes lamées
          Et des meubles voluptueux,
Des marbres, des tableaux, des robes parfumées
          Qui traînent à plis somptueux,

Dans une chambre tiède où, comme en une serre,
          L’air est dangereux et fatal,
Où des bouquets mourants dans leurs cercueils de verre
          Exhalent leur soupir final,

Un cadavre sans tête épanche, comme un fleuve,
          Sur l’oreiller désaltéré
Un sang rouge et vivant, dont la toile s’abreuve
          Avec l’avidité d’un pré.

Semblable aux visions pâles qu’enfante l’ombre
          Et qui nous enchaînent les yeux,
La tête, avec l’amas de sa crinière sombre
          Et de ses bijoux précieux,

Sur la table de nuit, comme une renoncule,
          Repose ; et, vide de pensers,
Un regard vague et blanc comme le crépuscule
          S’échappe des yeux révulsés.

Sur le lit, le tronc nu sans scrupules étale
          Dans le plus complet abandon
La secrète splendeur et la beauté fatale
          Dont la nature lui fit don ;

Un bas rosâtre, orné de coins d’or, à la jambe,
          Comme un souvenir est resté ;
La jarretière, ainsi qu’un œil secret qui flambe,
          Darde un regard diamanté.

Le singulier aspect de cette solitude
          Et d’un grand portrait langoureux,
Aux yeux provocateurs comme son attitude,
          Révèle un amour ténébreux,

Une coupable joie et des fêtes étranges
          Pleines de baisers infernaux,
Dont se réjouissait l’essaim des mauvais anges
          Nageant dans les plis des rideaux ;

Et cependant, à voir la maigreur élégante
          De l’épaule au contour heurté,
La hanche un peu pointue et la taille fringante
          Ainsi qu’un reptile irrité,

Elle est bien jeune encor ! — Son âme exaspérée
          Et ses sens par l’ennui mordus
S’étaient-ils entr’ouverts à la meute altérée
          Des désirs errants et perdus ?

L’homme vindicatif que tu n’as pu, vivante,
          Malgré tant d’amour, assouvir,
Combla-t-il sur ta chair inerte et complaisante
          L’immensité de son désir ?

Réponds, cadavre impur ! et par tes tresses roides
          Te soulevant d’un bras fiévreux,
Dis-moi, tête effrayante, a-t-il sur tes dents froides
          Collé les suprêmes adieux ?

— Loin du monde railleur, loin de la foule impure,
          Loin des magistrats curieux,
Dors en paix, dors en paix, étrange créature,
          Dans ton tombeau mystérieux ;

Ton époux court le monde, et ta forme immortelle
          Veille près de lui quand il dort ;
Autant que toi sans doute il te sera fidèle,
          Et constant jusques à la mort.

Последние стихотворения