Шарль Бодлер (Charles Baudelaire) (1821-1867)
французский поэт, критик, эссеист и переводчик

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения Le Vin des chiffonniers на русский язык.

Вино тряпичников

При свете красного, слепого фонаря,
Где пламя движется от ветра, чуть горя,
В предместье города, где в лабиринте сложном
Кишат толпы людей в предчувствии тревожном,
 
Тряпичник шествует, качая головой,
На стену, как поэт, путь направляя свой;
Пускай вокруг снуют в ночных тенях шпионы,
Он полон планами; он мудрые законы
 
Диктует царственно, он речи говорит;
Любовь к поверженным, гнев к сильным в нем горит:
Так под шатром небес он, радостный и бравый,
Проходит, упоен своей великой славой.
 
О вы, уставшие от горя и трудов,
Чьи спины сгорблены под бременем годов
И грудою тряпья, чья грудь в изнеможенье, -
О вы, огромного Парижа изверженье!
 
Куда лежит ваш путь? - Вокруг - пары вина;
Их побелевшая в сраженьях седина,
Их пышные усы повисли, как знамена;
Им чудятся цветы, и арки, и колонны,
 
И крики радости, покрытые трубой,
И трепет солнечный, и барабанный бой,
Рев оглушительный и блеск слепящий оргий -
В честь победителей народные восторги.
 
Так катит золото среди толпы людей
Вино, как сладостный Пактол, волной своей;
Вино, уста людей тебе возносят клики,
И ими правишь ты, как щедрые владыки.
 
Чтоб усыпить тоску, чтоб скуку утолить,
Чтоб в грудь отверженца луч радости пролить,
Бог создал сон; Вино ты, человек, прибавил
И сына Солнца в нем священного прославил!

Вино старьевщиков

Когда кровавит тьму фонарь в проулке сонном,
А ветер пламя бьет, бренча стеклом плафонным,
И грязный лабиринт утробы городской
Уже перебродил закваскою людской,

Старьевщик в шаткий шаг вплетает пируэты,
Не замечая стен, как, впрочем, все поэты,
И начисто забыв старье и тряпки, он,
Свершениям открыт и к славе устремлен.

В устах его закон и справедлив, и светел,
Он пригвоздил порок, униженных приветил,
И под шатром небес, раскинутым над ним,
Он горд и упоен величием своим.

Да, им, кто изнурен осточертевшим бытом,
Измученным трудом и старостью разбитым,
Кого для жалких корч под серый сумрак крыш
Обильно изблевал огромнейший Париж,

Плестись к себе домой под винными парами,
В сраженьях поседев, с попутными друзьями,
Повесивши усы, как полинялый флаг.
Но греет душу им, рассеивая мрак,

Штандартов и цветов, и триумфальных арок
Торжественный мираж, желанный всем подарок –
Восторги, фейерверк, литавры, крики, смех –
И слава, и любовь там опьяняют всех!

Так в человечий мир, безрадостный и косный,
Вливает свет вино – Пактол золотоносный,
Чтоб, глотками пропойц дары свои хваля,
Могуществом затмить любого короля.

О проклятых скорбя, терзаемых тоскою,
Господь нам сон послал сочувственной рукою,
А Человек к нему прибавил в свой черед
Священное Вино – солнцерожденный плод.

Le Vin des chiffonniers

Souvent, à la clarté rouge d’un réverbère
Dont le vent bat la flamme et tourmente le verre,
Au cœur d’un vieux faubourg, labyrinthe fangeux
Où l’humanité grouille en ferments orageux ;

On voit un chiffonnier qui vient, hochant la tête,
Buttant, et se cognant aux murs comme un poëte,
Et, sans prendre souci des mouchards, ses sujets,
Épanche tout son cœur en glorieux projets.

Il prête des serments, dicte des lois sublimes,
Terrasse les méchants, relève les victimes,
Et sous le firmament comme un dais suspendu
S’enivre des splendeurs de sa propre vertu.

Oui, ces gens harcelés de chagrins de ménage,
Moulus par le travail et tourmentés par l’âge,
Éreintés et pliant sous un tas de débris,
Vomissement confus de l’énorme Paris,

Reviennent, parfumés d’une odeur de futailles,
Suivis de compagnons, blanchis dans les batailles,
Dont la moustache pend comme les vieux drapeaux.
Les bannières, les fleurs et les arcs triomphaux

Se dressent devant eux, solennelle magie !
Et dans l’étourdissante et lumineuse orgie
Des clairons, du soleil, des cris et du tambour,
Ils apportent la gloire au peuple ivre d’amour !

C’est ainsi qu’à travers l’Humanité frivole
Le vin roule de l’or, éblouissant Pactole ;
Par le gosier de l’homme il chante ses exploits
Et règne par ses dons ainsi que les vrais rois.

Pour noyer la rancœur et bercer l’indolence
De tous ces vieux maudits qui meurent en silence,
Dieu, touché de remords, avait fait le sommeil ;
L’Homme ajouta le Vin, fils sacré du Soleil !

Последние стихотворения