Эмиль Верхарн (Emile Verhaeren) (1855-1916)
бельгийский франкоязычный поэт и драматург, один из основателей символизма

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения Les Villes на русский язык.

Города

Воняет битумом и кожами сырыми,
И, как тяжелый бред, гранит вздымают свой
Дома, запутавшись в туманах, в желтом дыме
И в серых сумерках, пропахнувших смолой
И гарью. Черные дороги, словно змеи,
Ползут за доками вдоль складов, по мостам,
Где отсвет факелов, то ярче, то мрачнее,
Безумно мечется по стенам тут и там,
Тревожа темноту борьбой огня и тени.
Под плеск холодных волн и по ночам, и днем
Отплытий медленных и мрачных возвращений
Проходит череда; корабль за кораблем
Плывут через моря; тем временем заводы
Дымят, работая; там молоты гремят,
Колеса крутятся и месяцы, и годы,
И ходят шатуны весь день вперед-назад;
Канаты и ремни натянуты, как жилы,
На крючьях и шкивах, и движет их тоска.

Канавы тянутся по пустырям уныло,
Туннели ночь сосут, но вот издалека
Растет железный свист, чтоб ослабеть помалу, -
То, сотрясая мост, несутся поезда,
Несутся поезда так, что стенают шпалы,
И каждого туннель глотает без труда,
Чтоб вскоре изрыгнуть, и поезд снова мчится,
Вновь бешено летит к далеким городам.

Бочонки толстые, в тугих мешках пшеница,
Эбен и каучук пылятся, словно хлам;
Рога ветвистые навалены повсюду,
И шкуры хищников распяты здесь навек;
Здесь бивни мощные лежат огромной грудой.
Продать за медяки всю славу гор и рек!
Гуртом и в розницу! Звериная гордыня
Кроваво попрана. Сомы глухих озер,
Медведи севера и страусы пустыни,
Индийские слоны и львы Атласских гор!
Цари! Любой из вас был вольным и могучим,
Но жизнь вам не спасли ни когти, ни клыки.
Теперь для вас - брезент на кузове скрипучем
И склад, где свалены кадушки и тюки.
Вот Лондон в сумерках, холодных и обманных,
Где солнца старого останки сгноены,
Мечты о золоте купающий в туманах,
И свой багровый бред, и тягостные сны.
Вот Лондон, над рекой неясно проступая,
Растет, как сон во сне: вот лодки и суда,
Конторы, стройки, верфь, заборы, мостовая,
Хибары, пристани и темная вода
В туманный лабиринт переплелись, а выше
Сквозь воздух цинковый угрюмо вознеслись
В страданье каменном, внизу оставив крыши,
Десятки башен, труб, чтоб протаранить высь.

Жар биржевых боев, горячка, страсть наживы,
Молитв о золоте неисчислимый хор,
Блеск одержимых глаз, подъем нетерпеливый
Мильонов торгашей на золотой Фавор!
Душа моя, смотри! С ума на биржах сводит
Мечта о золоте, несытая мечта!
Гул, гам, тревожный крик - тоскливо день уходит;
Приходят с ночью вновь шум, крики, маета
Труда полночного, вновь начатых сражений
Грядущего с былым, пера против пера,
При свете газовом, без устали, без лени,
В конторах и бюро, сегодня, как вчера.
Бой банков с банками и воротил друг с другом!

В борьбе всех против всех вовек душе моей
Не выжить! Мне конец! Стальным здесь пашут плугом,
Чтоб, сея золото, снять урожай гиней
На жарких нивах бирж. Ты треснута, надбита,
Душа моя! Твой гнев не удержать в груди!
Душа моя, душа, сошедшая с орбиты,
В негодовании палящем пропади!
Вот город золотой алхимии могучей!
Мой дух расплавится в горниле зла, и тут
Сведут меня с ума противоречий тучи,
Чьи молнии мне мозг и сердце обожгут!

Les Villes

Odeurs de suif, crasses de peaux, marcs de bitumes!
Tel qu'un lourd souvenir lourd de rêves, debout
Dans la fumée énorme et jaune, dans les brumes,
Grand de soir! la ville inextricable bout
Et roule, ainsi que des reptiles noirs, ses rues
Noires, autour des ponts, des docks et des hangars,
Où des feux de pétrole et des torches bourrues,
Comme des gestes fous et des masques hagards
—Batailles d'ombre et d'or—s'empoignent en ténèbres.
Un colossal bruit d'eau roule, les nuits, les jours,
Roule les lents retours et les départs funèbres
De la mer vers la mer et des voiles toujours
Vers les voiles, tandis que d'immenses usines
Indomptables, avec marteaux cassant du fer,
Avec cycles d'acier virant leurs gelasines,
Tordent au bord des quais—tels des membres de chair.
Écartelés sur des crochets et sur des roues—
Leurs lanières de peine et leurs volants d'ennui.
Au loin, de longs tunnels fumeux, au loin, des boues
Et des gueules d'égout engloutissant la nuit;
Et stride un tout à coup de cri, stride et s'éraille:
Et trains, voici les trains qui vont plaquant les ponts,
Les trains qui vont battant le rail et la ferraille,
Qui vont et vont mangés par les sous-sols profonds
Et revomis, là-bas, vers les gares lointaines,
Les trains, là-bas, les trains tumultueux—partis.

Tonneaux de poix, flaques d'huiles, ballots de laine!
Bois des îles cubant vos larges abatis,
Peaux de fauves, avec, au bout, vos griffes mortes
Lamentables, cornes de buffle et dents d'aurochs
Et reptiles, lamés d'éclair, pendus aux portes.
O cet orgueil des vieux déserts, vendu par blocs,
Par tas; vendu! ce roux orgueil vaincu de bêtes
Solitaires: oursons d'ébène et tigres d'or,
Poissons des lacs, aigles des monts, lions des crêtes,
Hurleurs du Sahara, hurleurs du Labrador,
Rois de la force errante, au clair des nuits australes!
Hélas, voici pour vous, voici les pavés noirs,
Les camions brutaux, les caves humorales,
Et les ballots et les barils; voici les soirs
Du Nord, les mornes soirs, obscurs de leur lumière,
Où pourrissent les chairs mortes du vieux soleil.
Voici Londres cuvant en des brouillards de bière,
Énormément son rêve d'or et son sommeil
Suragité de fièvre et de cauchemars rouges;
Voici le vieux Londres et son fleuve grandir
Comme un songe dans un songe, voici ses bouges
Et ses chantiers et ses comptoirs s'approfondir
En dédales et se creuser en taupinées,
Et par-dessus, dans l'air de zinc et de nickel,
Flèches, dards, coupoles, beffrois et cheminées,
—Tourments de pierre et d'ombre—éclatés vers le ciel.

Soif de lucre, combat du troc, ardeur de bourse!

O mon âme, ces mains en prière vers l'or,
Ces mains monstrueuses vers l'or—et puis la course
Des millions de pas vers le lointain Thabor
De l'or, là-bas, en quelque immensité de rêve,
immensément debout, immensément en bloc?
Des voix, des cris, des angoisses,—le jour s'achève,
La nuit revient—des voix, des cris, le heurt, le choc
Des acharnés labeur, des rageuses batailles,
En tels bureaux, grinçant, de leurs plumes de fer,
Sous le pli des plafonds et le gaz des murailles.
La lutte de demain contre la lutte d'hier.
L'or contre l'or et la banque contre la banque...

S'anéantir mon âme en ce féroce effort
De tous, s'y perdre et s'y broyer! Voici la tranque,
La bêche et le charroi qui labourent de l'or
En des sillons de fièvre. O mon finie éclatée
Et furieuse! ô mon âme folle de vent
Hagard, mon âme énormément désorbitée,
Salis-toi donc et meurs de ton mépris fervent!
Voici la ville en or des rouges alchimies,
Où te fondre le cœur en un creuset nouveau
Et t'affoler d'un orage d'antinomies
Si fort qu'il foudroiera tes nerfs jusqu'au cerveau!

Последние стихотворения