Главная • Стихи по темам
Поэты по популярности • Top 100 стихотворений
Теофил Готье (Théophile Gautier) (1811-1872)
французский прозаик и поэт романтической школы
Перевод стихотворения Ce que disent les hirondelles на русский язык.
Что говорят ласточки
ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ И вот уже похолодало. Желтеет густая трава, И листьев засохло немало… Прощай до весны, синева! В садах разорённых пустынно, Но, бедности всей вопреки, Кокардой горда георгина, В чепце золотом — ноготки. Ненастные хмурятся дали. От ливней пузырится пруд. И ласточки защебетали: «Нам холодно, холодно тут!» Из этого дружного хора Доносится голос одной: «В Афинах резвиться мне скоро На старой стене крепостной. Давнишний приют мой спокоен. Карниз Парфенона — мой дом. Одну из глубоких пробоин Своим я заткнула гнездом». «Я в Смирне, — другая сказала, — Отличный нашла уголок. В кофейне, где запах сандала, Просторный такой потолок! Купаюсь я в солнечном блеске, Ныряю в дымок чубука, Чалмы и высокие фески Крылом задевая слегка». И третья: «В заброшенном храме, В Ливане уютен триглиф. За камень держусь коготками, Голодных птенцов накормив». Четвёртая: «Что мне метели! На Родосе мне благодать. Как весело на капители Походный шатёр воздвигать!» И пятая: «Пусть я старею. Как радует Мальта мне глаз Лазурью весенней своею Над белым простором террас!» Шестая: «Зимую в Каире. Там есть у меня минарет. В моей глинобитной квартире Всю зиму не ведаю бед». «У каменного фараона, — Седьмая сестра говорит, — Уютная очень корона, Добротный, надёжный гранит». Все вместе: «Окончены сборы. И тёмные дали, и лес, И море, и снежные горы Мы завтра увидим с небес». Щебечут они, тараторят И взмахами крыльев своих Осеннему шороху вторят, Который в садах не затих. Понятны мне песенки эти. Поэт — перелётным родня, Но только в незримые сети Давно заманили меня. Как Рюккерт поёт несравненный — Крыла мне, крыла мне, крыла, Чтоб мог я лететь, вдохновенный, В страну золотого тепла.
Перевод: Владимир Борисович Микушевич (1936-2024)
Что говорят ласточки
Осенняя песня Над пожелтевшими полями Печально лёг ковёр листвы; Свежеет ветер вечерами, И лето кончилось, увы! Вот чашечки пораскрывали Цветы — последний дар садов: Уже видны кокарды далий, Шлем золотистый ноготков. От струй дождя земля в сиянье; И ласточек весёлых тьма Сбирается для совещанья: Ведь холодно, идет зима. Они уселись на вершинах Дерев, готовые в отлёт, Одна щебечет: «Как в Афинах Высок и ясен небосвод. Я каждый год туда летаю И в Парфеноне строю дом — В стене он поместился, с краю Дыры, проделанной ядром». Другая: «Я летаю в Смирну, Живу под потолком кафе. Хаджи играют в шашки мирно, С ногами сидя на софе. А я царю неуловимо, Где поднял белый пар кальян, И, пролетая в клубах дыма, Я задеваю за тюрбан». И эта: «Я живу во храме Бальбека, на большой реке, Над желторотыми птенцами Порой вишу на коготке». И та: «В Родос я улетаю, Там замок рыцарский взнесён; Я каждый год гнездо свиваю Под капителями колонн». И пятая: «В седом базальте Лучами залитых террас Задерживаюсь я на Мальте, Стара, мне далеко до вас». Шестая: «Ах, Каир единый Из всех восточных городов!.. Орнамент вымажу я глиной, И зимний домик мне готов». «Нет, за вторым порогом Нила, — Кричит последняя, горя, — Моё гнездо я сохранила В венце гранитного царя». И все: «О, сколько будет вскоре Великолепных перемен, Равнины, пики гор и море, Что моет берег снегом пен!» Так, крыльев хлопаньем и криком, Усевшись стаей на кустах, Все ласточки в восторге диком Встречают ржавчину в лесах. Их крики сердце понимает, Поэт ведь так похож на птиц, Хоть грудь он даром разбивает О сталь невидимых темниц. Скорее крылья! Крылья! Крылья! Как в песне Рюккерта святой, Чтобы умчаться без усилья За зеленеющей весной.
Перевод: Николай Степанович Гумилёв (1886-1921)
О чём щебечут ласточки
(Осенняя песня) Летят желтеющие листья, Весь сад усыпали они; Свежее ветер, зори мглистей… Увы! Весны промчались дни! Как солнца дар, хранят куртины Цветов последних лепестки: В пунцовых звёздах георгины, В червонных шляпках ноготки. Дождь льётся, наводя дремоту Подёрнул рябью гладь пруда. И ласточки спешат к отлёту: Вот-вот зима и холода! Уселись стайкой на тесинах Замшелой крыши — не сочтёшь! Одна щебечет: «Как в Афинах Вал старой крепости хорош! В резных карнизах Парфенона Селюсь я там, заткнув гнездом Дыру сквозную у фронтона, Давно пробитую ядром». Другая: «В Смирне, над кофейной, Моё жильё. Там в час зари Хаджи сидят благоговейно, Считая чёток янтари. Знаком мне трубок запах резкий И дыма сизого туман — Коснусь, влетая, алой фески, Задену шёлковый тюрбан». И эта: «Мне в Бальбеке любо, В триглифе храма, над окном Кормить птенцов ширококлювых, За гвоздь цепляясь коготком». И та: «Мой адрес неизменен — Вот: замок рыцарский, Родос. Мой дом в колонне, средь расщелин, На капители чёрных роз». Вот пятая: «Нет, я — на Мальту: Старею — труден мне полёт… Спущусь там на уступ базальта, Меж синевой небес и вод». Шестая: «Как хорош в Каире С резною вышкой минарет! Изгиб орнамента — и в мире Жилья к зиме уютней нет».
Перевод: Михаил Александрович Касаткин (1902-1974)
Ce que disent les hirondelles
CHANSON D’AUTOMNE Déjà plus d’une feuille sèche Parsème les gazons jaunis ; Soir et matin, la brise est fraîche : Hélas ! les beaux jours sont finis ! On voit s’ouvrir les fleurs que garde Le jardin, pour dernier trésor : Le dahlia met sa cocarde, Et le souci sa toque d’or. La pluie au bassin fait des bulles ; Les hirondelles sur le toit Tiennent des conciliabules : Voici l’hiver, voici le froid ! Elles s’assemblent par centaines, Se concertant pour le départ. L’une dit : « Oh ! que dans Athènes Il fait bon sur le vieux rempart ! « Tous les ans j’y vais et je niche Aux métopes du Parthénon. Mon nid bouche dans la corniche Le trou d’un boulet de canon. » L’autre : « J’ai ma petite chambre À Smyrne, au plafond d’un café. Les Hadjis comptent leurs grains d’ambre Sur le seuil, d’un rayon chauffé. « J’entre et je sors, accoutumée Aux blondes vapeurs des chiboucks, Et parmi des flots de fumée Je rase turbans et tarboucks. » Celle-ci : « J’habite un triglyphe Au fronton d’un temple, à Balbeck ; Je m’y suspends avec ma griffe Sur mes petits au large bec. » Celle-là : « Voici mon adresse : Rhodes, palais des chevaliers ; Chaque hiver, ma tente s’y dresse Au chapiteau des noirs piliers. » La cinquième : « Je ferai halte. Car l’âge m’alourdit un peu, Aux blanches terrasses de Malte, Entre l’eau bleue et le ciel bleu. » La sixième : « Qu’on est à l’aise Au Caire, en haut des minarets ! J’empâte un ornement de glaise, Et mes quartiers d’hiver sont prêts. « À la seconde cataracte, — Fait la dernière, — j’ai mon nid ; J’en ai noté la place exacte. Dans le pschent d’un roi de granit. » Toutes : « Demain, combien de lieues Auront filé sous notre essaim, Plaines brunes, pics blancs, mers bleues Brodant d’écume leur bassin ! » Avec cris et battements d’ailes, Sur la moulure aux bords étroits, Ainsi jasent les hirondelles, Voyant venir la rouille aux bois. Je comprends tout ce qu’elles disent, Car le poète est un oiseau ; Mais, captif, ses élans se brisent Contre un invisible réseau ! Des ailes ! des ailes ! des ailes ! Comme dans le chant de Ruckert, Pour voler là-bas, avec elles. Au soleil d’or, au printemps vert !
Переводы стихотворений поэта на русский язык
Переводы стихотворений поэта на другие языки
Французская поэзия