Поль Валери (Paul Valéry) (1871-1945)
французский поэт, эссеист, философ

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения
«Au platane»
на русский язык.

К Платану

                       À André Fontainas.

Ты клонишься, Платан, и, точно юный скиф,
          Гордишься плотью белой,
Но девственность твоя, стопой во тьме застыв,
          Как столп, оцепенела.

Тень многошумная, тебя стремит лазурь,
          В тебе ж уснёт, покорна:
Мать держит этот столп и бережёт от бурь
          Стопу под массой чёрной.

Твоим крылам воспеть за ветром мудрено;
           В черте земных владений
Ни шагом, о Платан, упиться не дано
          Твоей летучей сени.

Лишь светоносная в крылах густеет кладь,
          Сок впитывая млечный;
Ты можешь, девственость расти — но не сорвать
          Узлы стоянки вечной.

Вокруг — ты слышишь их? — сородичи из недр,
          Поимы гидры чистой,
Возносятся: вечнозелёный дуб и кедр,
          Клён, тополь серебристый, —

Все, мёртвых данники, развилистой стопой
          В расплывчатости тлена,
Роняя цвет, должны пернатых рой
          Струить к траве забвенной.

Они томятся врозь, они в слезах с одним
          Повенчанны лишеньем,
И тщетно их перстов белесоватый дым
          В пылу рождён весеннем.

Когда их душ к ночи тягучая чреда
        Восходит к Афродите,
В тени приходится, пылая от стыда,
        Девичий лик укрыть ей.

Она, бледнея вдруг, не в силах побороть
          Тех трепетных предвестий,
Какие на челе ещё невинном плоть
          С грядущим вяжет вместе.

Но ты, звериных рук затмивший чистоту,
          Свои ж одевший в злато
Ты, бедствий призраки чертящий на свету
          Для грёзы снов крылатой,

Листвы излишество, смятённых волн прибой,
          Когда из пены рдяной
По струнам арф твоих лазурь зимы младой
          Гремит над трамонтаной[2],

Стенай, Платан! Решись о жилистая стать,
          И гнуться и взвиваться,
Молиться, не сломясь, и голосом воздать
          Залётным вмхрем танца!

Бичуй себя! Будь тем, кто плоть свою тесня,
          Язвит её в атаке
И кто у немощи дымящего огня
          Выхватывает факел!

Чтоб гимном к будущим птенцам неслась хвала,
          Чтобы души частица
Надеждой лиственность затеплила ствола,
          Какому пламя снится,

Я выбрал образ твой из парковых красот,
          О реющий под шквалом:
Ведь небо льнёт к тебе и манит, гордый свод
          Ответь хоть словом малым!

О, пусть же нежностно твою литую гладь,
          Как грудь Коня крутую,
Единственно поэт сумеет обласкать,
          Дриадам соревнуя...

— Нет, скажет дерево. Сказало: Нет! — оно,
          Под блеском крону хмуря,
Которой не щадит с былинкой заодно
          Безоблачная буря!

К Платану

Ты клонишься, Платан, блистая наготой,
            Стоишь, как скиф-подросток;
Ты просветленно - чист, но в землю врос пятой.
            И плен объятий жесток.

Озвученная сень влечется к забытью,
            К покою горней сини;
Праматерь черная томит стопу твою
            В живородящей глине.

Ветрам не обласкать блуждающего лба;
            Земля дарует влагу.
Но тень твоя, Платан, уж такова судьба,
            Не сделает ни шагу!

К сияющему лбу стремится тайный сок
            Из глубины раздола;
Взрастай, о чистота, но ни на волосок
            Ты не сойдешь с прикола!

В единую семью подпочвенной змеи
            Вступи, как струйка в море;
Здесь пиния и клен - сородичи твои,
            Дубы и осокори,

Одеты в поножи, в ворсистую кору,
            Они растут из дерна,
Цветы и семена роняя на ветру
            Безмолвно и покорно.

Вот - в буковых стволах четверка юных дев
            Стоит, высокоросла,
К закрытым небесам, в порыве плыть, воздев
            Бессильных веток весла.

Они - разделены, они - всегда одни,
            Как все живое, тленны,
В отчаяньи двоят и тянут вширь они
            Серебряные члены.

Восходит вздох любви по вечерам когда
            К чертогу Афродиты -
Невинная таит смятение стыда,
            Горящие ланиты.

Она потрясена - не в силах побороть
            С грядущим ясной связи
Того, что ей твердит сегодняшняя плоть
            О завтрашнем экстазе.

Но ты, златые чьи ладони в вышине
            Людских нежней и краше,
Являешь нам листвой те лики, что во сне
            Мученья множат наши, -

О, сделай арфою ветвей обширный стан
            Для северных воскрылий,
Встреть синеву зимы, о золотой Платан,
            Отзвучьем сухожилий,

Осмелься восстонать!.. О, ствол да будет твой
            Закручен и раскручен,
И клик ветрам в ответ, исплеснутый листвой,
            Не будет пусть беззвучен!

Бичуй себя! Кора твоя совлечена
            Да будет с нетерпеньем,
Оспорь безжалостность, с которой пламена
            Прикованы к поленьям!

Ответом будет гимн, чтоб в небеса всплыла
            Небывших чаек стая,
Чтоб чистота души вструилась вглубь ствола,
            О пламени мечтая!

Я сам избрал тебя, - ты, и никто другой,
            Сгибаешься все ниже
В болтанке килевой огромною дугой -
            Платан, заговори же!

Позволь мне, страсть к тебе с дриадами деля,
            Упиться телом чистым,
Тому подобно, как сливают шенкеля
            Коня с кавалеристом!

О, - нет - Платан в ответ качает головой,
            К посулам равнодушный:
Ему в привычку быть погоды буревой
            Игрушкою послушной!

Au platane

                           À André Fontainas.

Tu penches, grand Platane, et te proposes nu,
            Blanc comme un jeune Scythe,
Mais ta candeur est prise, et ton pied retenu
            Par la force du site.

Ombre retentissante en qui le même azur
            Qui t’emporte, s’apaise,
La noire mère astreint ce pied natal et pur
            À qui la fange pèse.

De ton front voyageur les vents ne veulent pas ;
            La terre tendre et sombre,
Ô Platane, jamais ne laissera d’un pas
            S’émerveiller ton ombre !
  
Ce front n’aura d’accès qu’aux degrés lumineux
            Où la sève l’exalte ;
Tu peux grandir, candeur, mais non rompre les nœuds
            De l’éternelle halte !

Pressens autour de toi d’autres vivants liés
            Par l’hydre vénérable ;
Tes pareils sont nombreux, des pins aux peupliers,
            De l’yeuse à l’érable,

Qui, par les morts saisis, les pieds échevelés
            Dans la confuse cendre,
Sentent les fuir les fleurs, et leurs spermes ailés,
            Le cours léger descendre.

Le tremble pur, le charme, et ce hêtre formé
            De quatre jeunes femmes,
Ne cessent point de battre un ciel toujours fermé,
            Vêtus en vain de rames.
 
Ils vivent séparés, ils pleurent confondus
            Dans une seule absence,
Et leurs membres d’argent sont vainement fendus
            À leur douce naissance.

Quand l’âme lentement qu’ils expirent le soir
            Vers l’Aphrodite monte,
La vierge doit dans l’ombre, en silence, s’asseoir,
            Toute chaude de honte.

Elle se sent surprendre, et pâle, appartenir
            À ce tendre présage
Qu’une présente chair tourne vers l’avenir
            Par un jeune visage…

Mais toi, de bras plus purs que les bras animaux,
            Toi qui dans l’or les plonges,
Toi qui formes au jour le fantôme des maux
            Que le sommeil fait songes,

Haute profusion de feuilles, trouble fier
            Quand l’âpre tramontane
Sonne, au comble de l’or, l’azur du jeune hiver
            Sur tes harpes, Platane,

Ose gémir !… Il faut, ô souple chair du bois,
            Te tordre, te détordre,
Te plaindre sans te rompre, et rendre aux vents la voix
            Qu’ils cherchent en désordre !
 
Flagelle-toi !… Parais l’impatient martyr
            Qui soi-même s’écorche,
Et dispute à la flamme impuissante à partir
            Ses retours vers la torche !

Afin que l’hymne monte aux oiseaux qui naîtront,
            Et que le pur de l’âme
Fasse frémir d’espoir les feuillages d’un tronc
            Qui rêve de la flamme,

Je t’ai choisi, puissant personnage d’un parc,
            Ivre de ton tangage,
Puisque le ciel t’exerce, et te presse, ô grand arc,
            De lui rendre un langage !

O qu’amoureusement des Dryades rival,
            Le seul poète puisse
Flatter ton corps poli comme il fait du Cheval
            L’ambitieuse cuisse !…

— Non, dit l’arbre. Il dit : Non ! par l’étincellement
            De sa tête superbe,
Que la tempête traite universellement
            Comme elle fait une herbe !

Последние стихотворения