Луиза-Викторина Аккерман (Louise-Victorine Ackermann) (1813-1890)
французская поэтесса

• Список стихотворений поэта

Перевод стихотворения Les Malheureux на русский язык.

Несчастные

Раздался трубный звук. В раскрывшихся могилах,
Проснувшись, вздрогнули их бледные жильцы,
И вышли… Но не все: иные мертвецы
Все слышат и подняться в силах,
Но ни труба, ни громкий зов
Небесных духов из гробов
Их не заставят встать.
«Как! Вновь родиться! Снова
Увидеть воздух, небо, свет —
Холодных зрителей страдания былого,
Но незабвенного! О, нет!
Нет, лучше вечный мрак, нет, лучше тишь немая!
Вы, дети хаоса, укройте нас крылом!
А ты, о смерть, небес посланница благая,
Ты, в чьих объятьях мы заснули сладким сном,
Теперь любовными руками
Прижми к своей груди еще теснее нас…
О, будь всегда, всегда благословен тот час,
В который ты пришла за нами!
В могиле не забудем мы,
Что ты одна приветные объятья
Раскрыла гибнувшим средь безысходной тьмы,
Под гнётом вечного проклятья!
Разбитыми пришли мы к сердцу твоему,
Изнеможенными, лишенными надежды,
В тупом отчаяньи, не веря ничему,
С сознаньем, что глупцы, бездельники, невежды,
Себялюбивые и хитрые умы
Спокойно, весело, блаженно проходили
Дорогой тою же, где мы
Слезами жгучими свой каждый шаг кропили!
О, как тяжка она была
От самых первых дней! Сурово,
Не подаривши нам ни ласкового слова,
Ни взгляда светлого, прошла
Пред нами молодость. Источник благодатный
Любви святой и необъятной
На наших жаждущих губах
Бесплодно высох; ни единый
Цветок весны в глуши пустынной,
В ее губительных песках
Нам не раскрылся. Тщетно взоры
Искали дружеской опоры;
Когда ж ошибкой хоть одна
Порой являлась перед нами,
Увы, чтоб рухнула она
Нам только стоило прижаться к ней сердцами!
С прикосновеньем их и крепкий дуб-старик
Вдруг становился слаб и шаток, как тростник.
К бездонной пропасти, которую копала
Неумолимая судьба,
Рука невидимая гнала
Нас день и ночь. В ярме раба,
В лохмотьях нищеты голодной,
С тупой покорностью мы шли,
Поняв тщету борьбы бесплодной
Со всеми пытками земли.
Да, очень может быть, что мы имеем право
На блага райские; тех не кидают в ад,
Кто, если и грешил, то и платил кроваво
За прегрешения… Но никаких наград
Не нужно нам. От наслаждений,
Приуготовленных в раю,
Мы отрекаемся, не просим утешений
За жизнь разбитую свою.
Мы знаем: в горнем царстве мира,
Свободы и любви блаженству нет конца;
В струях лазурного эфира
Ликуют избранных сердца;
Там всюду благодать и всюду обаянье;
Гнев, ропот, злоба, скорбь молчат в святой тиши…
Но кто же там у нас тебя, воспоминанье,
Бессмертная змея, исторгнет из души?
Когда в селениях священных
Хор серафимов встретит нас
И, как избранников блаженных,
Начнет приветствовать, мы крикнем им тотчас:
«Кто? Мы — блаженные? Кто? Мы — в числе избранных
Да посмотрите нам в глаза:
До этих пор еще в них не одна слеза
Лежит, как жгучий след страданий несказанных;
И, как ни светел рай, но сквозь такой покров,
Он нам покажется печален и суров!»
К чему тревожить прах, просящий лишь забвенья,
Забвенья дней стыда, и гнёта, и борьбы?
Ах, после стольких мук для нас все наслажденья —
Насмешка горькая судьбы!
Пусть не снимают с нас земли могильной бремя,
Пусть не мешают нам, уснувшим в царстве тьмы,
Забыть навек, что было время,
Когда существовали мы! 

Les Malheureux

                    À Louise Read
 
La trompette a sonné. Des tombes entr’ouvertes
Les pâles habitants ont tout à coup frémi.
Ils se lèvent, laissant ces demeures désertes
Où dans l’ombre et la paix leur poussière a dormi.
Quelques morts cependant sont restés immobiles ;
Ils ont tout entendu, mais le divin clairon
Ni l’ange qui les presse à ces derniers asiles
 Ne les arracheront.

« Quoi ! renaître ! revoir le ciel et la lumière,
Ces témoins d’un malheur qui n’est point oublié,
Eux qui sur nos douleurs et sur notre misère
          Ont souri sans pitié !

Non, non ! Plutôt la Nuit, la Nuit sombre, éternelle !
Fille du vieux Chaos, garde-nous sous ton aile.
Et toi, sœur du Sommeil, toi qui nous as bercés,
Mort, ne nous livre pas ; contre ton sein fidèle
          Tiens-nous bien embrassés.

Ah ! l’heure où tu parus est à jamais bénie ;
Sur notre front meurtri que ton baiser fut doux !
Quand tout nous rejetait, le néant et la vie,
Tes bras compatissants, ô notre unique amie !
          Se sont ouverts pour nous.

Nous arrivions à toi, venant d’un long voyage,
Battus par tous les vents, haletants, harassés.
L’Espérance elle-même, au plus fort de l’orage,
          Nous avait délaissés.

Nous n’avions rencontré que désespoir et doute,
Perdus parmi les flots d’un monde indifférent ;
Où d’autres s’arrêtaient enchantés sur la route,
          Nous errions en pleurant.

Près de nous la Jeunesse a passé, les mains vides,
Sans nous avoir fêtés, sans nous avoir souri.
Les sources de l’amour sous nos lèvres avides,
Comme une eau fugitive, au printemps ont tari.
Dans nos sentiers brûlés pas une fleur ouverte.
Si, pour aider nos pas, quelque soutien chéri
Parfois s’offrait à nous sur la route déserte,
Lorsque nous les touchions, nos appuis se brisaient :
Tout devenait roseau quand nos cœurs s’y posaient.
Au gouffre que pour nous creusait la Destinée
Une invisible main nous poussait acharnée.
Comme un bourreau, craignant de nous voir échapper,
À nos côtés marchait le Malheur inflexible.
Nous portions une plaie à chaque endroit sensible,
Et l’aveugle Hasard savait où nous frapper.

Peut-être aurions-nous droit aux célestes délices ;
Non ! ce n’est point à nous de redouter l’enfer,
Car nos fautes n’ont pas mérité de supplices :
Si nous avons failli, nous avons tant souffert !
Eh bien, nous renonçons même à cette espérance
D’entrer dans ton royaume et de voir tes splendeurs,
Seigneur ! nous refusons jusqu’à ta récompense,
Et nous ne voulons pas du prix de nos douleurs.

Nous le savons, tu peux donner encor des ailes
Aux âmes qui ployaient sous un fardeau trop lourd ;
Tu peux, lorsqu’il te plaît, loin des sphères mortelles,
Les élever à toi dans la grâce et l’amour ;
Tu peux, parmi les chœurs qui chantent tes louanges,
À tes pieds, sous tes yeux, nous mettre au premier rang,
Nous faire couronner par la main de tes anges,
Nous revêtir de gloire en nous transfigurant.
Tu peux nous pénétrer d’une vigueur nouvelle,
Nous rendre le désir que nous avions perdu…
Oui, mais le Souvenir, cette ronce immortelle
Attachée à nos cœurs, l’en arracheras-tu ?

Quand de tes chérubins la phalange sacrée
Nous saluerait élus en ouvrant les saints lieux,
Nous leur crierions bientôt d’une voix éplorée :
« Nous élus ? nous heureux ? Mais regardez nos yeux !
Les pleurs y sont encor, pleurs amers, pleurs sans nombre.
Ah ! quoi que vous fassiez, ce voile épais et sombre
          Nous obscurcit vos cieux. »

Contre leur gré pourquoi ranimer nos poussières ?
Que t’en reviendra-t-il ? et que t’ont-elles fait ?
Tes dons mêmes, après tant d’horribles misères,
         Ne sont plus un bienfait.

Ah ! tu frappas trop fort en ta fureur cruelle.
Tu l’entends, tu le vois ! la Souffrance a vaincu.
Dans un sommeil sans fin, ô puissance éternelle !
Laisse-nous oublier que nous avons vécu. »

Последние стихотворения